Фауна Борнео: скрытная и удивительная. Часть 4 – птицы и млекопитающие

Если кто-то думает, что сразу же после выхода с трапа самолета на Борнео, человек попадает в диковинный мир природы, наполненный многообразием жизненных форм, то он глубоко ошибается. Я пока еще не был в материковых странах Юго-Восточной Азии, но по многочисленным рассказам путешественников понял, что некоторые обезьяны (как правило, макаки) являются атрибутом многих храмов и других рукотворных построек, где животных подкармливают. На острове Калимантан пока еще сохранилось большое количество первозданных тропических лесов, и поэтому многим крупным животным пока еще есть, где жить и питаться привычной для них пищей. За 25 дней проведенных на острове, с попрошайками в лице макак мы встретились лишь однажды. Произошло это в Национальном парке Бако, где обезьяны встречают приплывающих на лодках посетителей уже у самого берега. Ловко прячась под деревянными мостками, они вырывают пакеты с едой у зазевавшихся туристов.

Эти воришки представляют вид макак-крабоедов (Macaca fascicularis). Несмотря на видовое название, эти животные всеядны и могут жить необязательно у морского побережья. В частности, встречались они нам также на берегах крупной реки Кинабатанган на северо-востоке острова. Основной рацион их питания в этих местах составляют фиги – плоды фикусов.

Раз уж я начал свой рассказ с обезьян, то ими и продолжу. На Борнео обитает большое количество крупных видов этих животных. Это гиббоны, обезьяны-носачи и орангутаны. В отличие от макак-попрошаек они никогда не пойдут искать пищу в местах поселения людей, а в лесу будут всегда сохранять с человеком значительную дистанцию. Поэтому при самостоятельном посещении джунглей или национальных парков практически нет шансов увидеть этих обезьян. Понаблюдать за ними можно либо отправившись на организованный сафари-тур, либо в один из центров реабилитации. Последние заведения очень интересны тем, что практически не имеют границ, они представляют собой кусок совершенно дикого леса, в котором находится питомник, где выхаживают случайно найденных погибающих животных. Спасенные обезьяны привыкают к человеку и так и остаются жить в этом лесу под наблюдением ученых. С определенного момента популяция начинает расти по естественным причинам, рождаются детеныши и т.д. Однако даже такая привязанность к человеку не гарантирует, что вам непременно повезет, и вы увидите обезьяну. В частности, недалеко от Кучинга мы посетили реабилитационный центр орангутанов (Pongo pygmaeus) Semenggoh Wildlife Centre. Этот вид человекообразных обезьян является эндемиком Калимантана. Однако, несмотря на все старания служителей центра ни один из орангутанов не вышел из леса в установленное время для приема пищи. Нам не повезло и за заплаченные 5$ мы услышали лишь три волшебных слова: “I am sorry”. И дело тут, безусловно, не в деньгах. Надеемся, что и наши 5 копеек все же послужат в борьбе за сохранение этих удивительных животных.

 

Зато нам повезло годом ранее, во время трехдневного сафари-тура по реке Кинабатанган в штате Сабах нам показали орангутана в дикой природе. Реки собирают вокруг себя множество разнообразной живности, ведь наличие воды в столь жарком климате является непременным условием сохранения жизни. Другой причиной выгодности таких маршрутов является возможность наблюдения за животными с воды. Лодка, плывущая по реке, не издает такого шума, как опавшая листва под ногами в лесу. И даже в этих условиях удается заметить лишь силуэты животных, а разглядеть их детально – большая удача. От орангутана я увидел лишь его конечности, поскольку тело и голову закрывало дерево, на котором он расположился и отказывался передвигаться куда-либо.

Гиббоны (Hylobates muelleri), напротив, сверх подвижны, и поэтому удачно сфотографировать их тоже не просто.

Самым главным открытием для меня, безусловно, стали обезьяны-носачи (Nasalis larvatus), которые являются эндемиками и символом острова. Живут они большими племенами, состоящими из одного доминантного самца и группы самок. Вальяжно расположившись в кронах деревьев, носачи жуют листья и плоды деревьев и зачастую близко подпускают лодки с туристами. К слову о носе: действительно хорош нос только у самцов, самки имеют обонятельный орган вполне обычных размеров. Как не жаль, но эти обезьяны являются основной пищей обитающих здесь же крокодилов. По какой-то жизненной необходимости носочам приходится периодически переплывать реку, где их и подстерегает основная опасность.

Кроме приматов на реке Кинабатанган также обитает большое количество разнообразных куниц и белок, но из-за малого размера их еще сложнее поймать в объектив фотокамеры. Размер наблюдаемых объектов легко продемонстрировать на примере достаточно крупных птиц-носорогов (Anthracoceros albirostris). Первая фотография показывает, как мы в реальности видели птицу в кроне дерева, а на втором фото – этот же кадр сделанный через длиннофокусный объектив. Учитывая недостаточное качество стекла на таких фокусных расстояниях, а также нежесткость поверхности (ставить штатив в лодке – занятие бесполезное), кадр получился недостаточно резким. Аналогичный результат получился и для морфы с белым клювом.

У воды крутятся разные мелкие птички, но в тропиках даже они необычайно богаты на краски. Вот пара Cymbirhynchus macrorhynchos собрались строить гнездо, а зимородок Pelargopsis capensis выслеживает очередную добычу.

Легче всего птиц подкараулить ночью, когда они спят на ветках у воды. Осторожно подплыв на лодке, можно сделать несколько удачных кадров с близкого расстояния пока птица не проснется. В частности, таким образом, врасплох мы застали зимородков Pelargopsis capensis и Alcedo meninting, а также сову Ketupa ketupu.

Из диких обитателей тропиков особого внимания заслуживает шерстокрыл (Galeopterus variegatus), которого я в своем первоначальном описании посчитал большой летучей мышью. Да и наш проводник называл это животное как “flying fox”. В действительности в народе шерстокрылов называют еще летающими лемурами, хотя к лемурам они так же, как и к летучим мышам, никакого отношения не имеют. Основной пищей летающего лемура являются молодые побеги деревьев, соцветия, фрукты, а также некоторые насекомые. При этом на самом деле летать он не может, а лишь планирует от дерева к дереву.

Среди домашних животных малазийцев запомнились циветты (Civet). Эти представители семейства Виверровые жили у одного из наших проводников в клетке, расположенной на улице. Однако на свободе они вовсе не стремятся никуда убежать и с большим удовольствием и интересом крутятся на руках или плечах даже незнакомых людей. Едят они в основном фрукты, в частности, хозяин просил нас купить для них обыкновенные бананы. Циветтами обычно называют представителей сразу нескольких родов семейства Виверровые.

Если циветты – это скорее хозяйская игрушка, то петухи и курицы являются частью пропитания местного населения. Курятина – самое распространенное мясо в меню малазийских кафе и ресторанов, поэтому встретить этих пернатых можно почти в каждом дворе. И даже петухи на Борнео, на мой взгляд, более яркие, чем в других местах!

В целом, заканчивая мой рассказ о фауне Борнео, стоит подчеркнуть, что, безусловно, она особенная и необычная, с множеством эндемичных видов и большим разнообразием жизненных форм. Однако увидеть всю эту красоту совсем не просто! И если вы когда-нибудь соберетесь в эти края, вам помимо покупки авиабилетов стоит позаботиться о специальных экскурсиях, знающих гидах и т.д. Иначе Борнео может предстать перед вами обычной страной Юго-Востойчной Азии, с привычными для этого региона перенаселенным городками и множеством самостийных рыночков с фруктами и прочей дребеденью.

В предыдущих частях моего рассказа читайте о других представителях фауны Борнео, таких как пресмыкающиеся и земноводные (Часть 1), беспозвоночные (Часть 2) и рыбы (Часть 3). Приятного вам знакомства с обитателями этого удивительного острова!

Авторы фотографий: Д. Логинов, Р. Магин и К. Пахомов.